В КАНАДСКУЮ АРКТИКУ НА МАШИНЕ, АВГУСТ 2025 (Часть третья)

На пятый день нашего путешествия из Ванкувера на север мы достигли города Даусон-сити, преодолев около 3000 км. Отсюда до берега Северного Ледовитого океана оставалось еще 1000 км. Но этот последний участок пути обещал быть самым сложным. Дело в том что мы вьехали в зону вечной мерзлот, т.е. у нас под ногами на некоторой глубине был лед. Здесь, в Даусон-сити асфальт кончался и дальше шла гравийная дорога. Это знаменитое шоссе Демпстер, соединявшее «большую землю» с арктическими поселениями на крайнем севере. В условиях вечной мерзлоты асфальтированную дорогу построить принципиально невозможно из-за нестабильности грунта под дорогой. Дорога была проложена по высокой, полутораметровой насыпи из глины и гравия, которая играла роль тепло-изоляционного барьера. Это техническое решение по замыслу должно было препятствовать таянию льда под дорогой, которое приводило к проседанию грунта и разрушению дороги. Однако эта мера решала проблему лишь частично. Дорога со временем все равно проседала, и поддержание ее в рабочем состоянии требовало непрерывной подсыпки гравия и разравнивания его грейдерами и бульдозерами. Другими словами, эта насыпная дорога (шоссе Демпстер) постоянно находится в процессе непрерывного ремонта: бригады с грейдерами и самосвалами работают то на одном, то на другом участке. И так на протяжении всего 1000 км пути. Надо еще отметить, что дорога поддерживается в рабочем состоянии также и зимой во время снежных бурь и при температурах ниже -50С.. Дорогу регулярно чистят от снега, и машины с продовольствием и топливом могут доставлять грузы в арктические поселения груглый год. Поддержание дороги круглый год — это очень дорогое удовольствие. Надо иметь в виду, что вдоль дороги имеются многочисленные карьеры, в которых добывают и измельчают гравий для ремонта. Вся эта техника и механизмы должны работать также круглый год, включая зимние месяцы с очень низкими температурами.
Кстати, автомобильные моторы в Арктике никогда не выключают начиная с ноября по май месяц. Дизеля «молотят» непрерывно всю зиму.

Это начала шоссе Демпстер.

На щите предупреждение о том, что на ближайших 500 км получить медицинскую помощь будет невозможно. К этому надо добавить, что нельзя будет получить не только медицинскую, но и любую другую помощь. Например, если откажет двигатель, то это будет очень большая проблема. Отсутствие сервисов на шоссе Демпстер — это одна из основных трудностей, которая ожидает всех путешествующих в Арктику. И разумется, на всем протяжении пути здесь нет ни мобильной телефонной связи ни интернета. Здесь необходимо быть на 100% само-достаточным.

Это стальной мост с деревянным покрытием при въезде на Демпстер.

Дальше дорога выглядела так.

Мы запланировали предолеть этот участок пути по гравийному шоссе за три дня, проезжая по 300-350 км в день.
Поверхность шоссе во многих местах была очень неровной с многочисленными выбоинами. Большие участки были изуродованы гусеницами бульдозеров и представляли собой натуральную стиральную доску. Поэтому средняя скорость движения получалась около 35-40 км/час. Это означало, что чтобы вписаться в наш график, мы должны были проводить за рулем часов девять, учитывая короткие неизбежные остановки.
К этому надо было добавить, что на шоссе Демпстер отсутствуют обочины и практически нет площадок отдыха и ближайшее место, пригодное для ночевки находилось на расстоянии 350 км от Даусон-сити в населенном пункте под названием Eagle Planes (Орлиная равнина).

Въехав на шоссе Демпстер, мы видели только тяжелые грузовики и тяжелые пикапы-внедорожники. Таких машин как наша на дороге было не видно. Мокрая дорога местами представляла собой полу-жидкое мессиво из глины глубиной по-колено На этом этапе у нас закралось большое сомнение, выдержат ли наша далеко не новая Хонда и крошечный прицеп-кемпер испытание 1000-километровой гравийкой. В первый же час на Демпстере, машина и прицеп покрылись толстым слоем глины толщиной в 1 см. Мы понимали что километров десять по такой дороге мы проехать видимо сможем, но сможем ли предолеть 1000 км туда и столько же обратно? Не погорячились ли мы, выбрав этот маршрут и средство передвижения? Но отступать было уже некуда. Решили попробовать…

Теперь хочу рассказать в кратце об истории шоссе Демпстер, которая показалась мне заслуживающей внимания. Эту дорогу строили 50 лет. Причем стройку то бросали , то возобновляли вновь. Все началось в конце далеких пятидесятых годов прошлого столетия. Это был разгар холодной войны с СССР, и Канада хотела получить доступ к своим северным границам для защиты своего сувернитета в Арктике. В это же время геологи разведали обширные залежи нефти и газа в дельте реки Маккензи. И тогдашнее правительство утвердило стороительство «Дороги к ресурсам».
Стройку начали в 1959 году, но работа шла нишатко, ни валко. Все осложнялось суровыми арктическими условиями, особыми требованиями, связанными с вечной мерзлотой и все возрастающей стоимостью строительства. Через несколько лет стройку вовсе забросили. Проект реанимировали лишь в 1979 году, во многом, под влиянием американцев, которые построили аналогичную дорогу на Аляске и быстро начали разрабатывать богатое месторождение нефти Прудхо Бэй на своем Арктическом побережье.
Стройку Демпстера завершили только в 2017 г, но к тому времени взгляды на добычу нефти в Арктике с ее очень уязвимой природой сильно изменились. Возобладали экологические подходы и , в итоге, нефть на канадском севере так добывать и не начали.
Возвращаясь к нашему путешествию, должен сказать, что мы с большим трудом но добрались к вечеру до Eagle Planes.
На всем пройденном участке пути шел непрерывный дождь,и дорога была сплошным глиняным месивом с многочисленными колдобинами. Я с ужасом думал о том что если придется менять на этой дороге колесо, то это будет очень непросто. Кроме того, была сильнейшая тряска и вибрация. Что такое вибрация и какие бывают от нее последствия мы узнали только по приезду на место. Выяснилось, что от вибрации развинтилось все, что только могло развинтиться. В нашей маленькой кухне, в задней части прицепа, отвинтились все крышечки банок с продуктами, банки от тряски перевернулись и все содержимое: мед, соленые огурцы, растворимый кофе, варенье — все вылилось наружу и перемешалось, образуя одну большую липкую массу. От вибрации развинтилась и распалась на части газовая плита. В этот момент нам показалось , что до Арктического побережья мы наверное, не дотянем.

Eagle Planes значился на карте как крупный населенный пункт.

В действительности , это был единственный длинный барак, который включал маленькую автомастерскую, гараж для строительных машин, ресторан, и небольшой мотель. Рядом находилась автоматическая автозаправка, подключенная к спутниковой связи. К бараку прилегала покрытая гравием обширная площадка, которая называлась кемграундом. Ожидаемо, цены в ресторане были близки к мишленовским, а крохотная комната в мотеле стоила дороже пяти-звездного отеля в Лас Вегасе. И кстати свободных мест не было: все было зарезервировано заранее. Как нас учит рыночная экономика, цена отражает баланс между спросом и предложением. Видимо, в нашем случае спрос сильно доминировал над предложением, потому что на всем пятисот-километровом пути, комната в этом мотеле была для путешествующих в Арктику единственным шансом переночевать с минимальным комфортом. Что касается нас, то мы, к счастью, могли позволить себе не зависить от превратностей рыночной экономики и, как всегда, прекрасно переночевали в нашем прицепе-кемпере. К ночи, погода внезапно улучшилась и на смену дождю пришло вечернее, а точнее ночное солнце.

Закат на крайнем севере случается очень поздно. Этот снимок сделан в 11 часов ночи. Но солнце еще не село.

До Арктического побережья оставалось 650 км. Это как минимум два дня упорной рулежки. На следующий день, мы решили что попробуем доехать до города Иннувик, от которого нас отделяли 450 км, но нашим планам не было суждено сбыться из-за возникших технических проблем. Мы стартовали рано утром и благополучно добрались до Полярного круга, где сделали небольшую остановку.

Здесь проходит Полярный круг, а вокруг тундра.

На остановке Лена заметила, что из-за вибрации и тряски срезало страховочную шпильку крепления форкопа ( сцепного устройства). Это означало что прицеп мог в любую минуту самопроизвольно отделиться от машины. Дальше ехать было опасно. В этой ситуации, нам не оставалось ничего, кроме как вернуться в Eagle Planes и попытаться в авто мастерской найти что-нибудь похожее на гвоздь для замены этой шпильки. Возвращались на предельно малой скорости, но все обошлось без аварии. К счастью, у механика в гараже нашлись запасные шпильки и он подарил нам несколько штук. Теперь мы смогли продолжить наше путешествие, но о том, чтобы в этот день доехать до Иннувика речи уже не было: мы потратили свой лимит времени и вышли из графика. Решили что просто будем ехать вперед насколько сможем и будем ночевать, где придется.

На границе Юкона и Северо-Западных Территорий

Повторно миновав отметку Полярного круга мы поднялись на перевал, по которому проходит граница Юкона и Северо-западных Территорий. Перевал встретил нас густым туманом и ураганным ветром. Повидимому, мы на перевале мы оказались в центре облака, застрявшего на вершине горной гряды. Было удивительно, как быстро и радикально могла меняться погода в этих широтах. Еще совсем недавно светило яркое солнце и ничего не предвещало ненастья. Однако после спуска с перевала туман быстро рассеялся, а впереди нас ждали две паромные переправы через реку Маккензи и через один из ее притоков.

Живописный вид на залив реки Маккензи и дорогу ведущую к паромной переправе.

На противоположном берегу видно небольшое поселение местных иннуитов. Подъехав к преправе, мы поняли, что паром здесь бесплатный и работает почти круглые сутки с пяти утра и до 23:30 вечером. Причем паром работает без расписания и готов первозить даже одну машину, если других в это время не оказалось.

Паромщик руководит погрузкой автомашин.

По дороге на другой берег паромщик, видимо, житель соседнего иннуитского поселения с непроизносимым названием успел пожаловаться, что зимой здесь очень холодно и ему приходится одевать три слоя одежды: три теплые куртки, одну на другую.

Вид на маленькую иннуитскую церковь на берегу реки Маккензи.

В США коренных жителей Северной Америки называют американскими индейцами, Native Americans или First Nation Americans. В Канаде использовать слово «индеец» не разрешается. Используются другие эуфемизмы : First nation people, Indigenous people ( коренные люди). Их в Канаде проживает около 5% от общего количества населения. Коренные индейцы проживают на так называемых резервных землях, являющихся собственностями тех или иных племен. Это довольно обширные территории, на которых ничего не происходит без согласия вождей этих племен. С индейцами однако связано много проблем, который к сожалению не принято обсуждать в канадском обществе из-за неписанного закона политкорректности. Вы никогда не увидете обсуждения индейской темы в канадской прессе, несмотря на то, что проблем у них много. Основная на мой взляд причина заключается в том, что с приходом западной цивилизации на Северо-Амероиканский континент коренные жители очень быстро утратили навыки традиционно-патриархальной жизни и подсели на легко-доступные дары западной цивилизации и технического прогресса. Безусловно, традиционный патриархальный образ жизни был неконкурентоспособен. Через уже несколько поколений, они утратили свои родные языки. Но полностью интегрироваться в жизнь современного западного общества они не смогли, а возможно не захотели, оставаясь на периферии общества. В попытке «загладить» вину перед народами, которых истребляли 200 лет назад, канадские правительства ( не одно, а несколько сменявших друг друга правительств) невольно создало и укрепило иждевенческий образ жизни индейцев. Им строили и строят бесплатные дома, индейцы получают государоственную стипендию и не платят налогов, дети индейцев имеют право бесплатно и вне конкурса учиться в любых учебных заведениях ( но практически не учатся) и т. д. Но к сожалению, попытки залить проблемы деньгами привели к противоположным от ожидаемых результатам. Канадские аборигены в своей массе предпочитают не работать. Я бы не хотел обобщать, потому что есть разные люди и встречаются разные примеры, нередко очень успешные. Но в поселениях на резервных землях процветает алкоголизм, наркотики и высокая преступность. Очень многие представители Первой нации страдают избыточным весом, подвержены различным болезням. На большинстве резервных земель нет экономического развития. В индейских поселках обычно тоскливая депрессивная картина: царит хаос, грязь и разруха. При этом, индейские вожди требуют у государства новых и новых денег, которые неизменно получают. Жаль только, что в Канаде эти темы замалчиваются, и их не принято обсуждать.
Но вернемся к нашему путешествию, которое продолжало приближать нас к нашей цели — берегу Северного Ледовитого Океана.
Постепенно окружающий ландшафт становился все более тундровым. Деревья попадались, но они выглядели все более чахлыми и низкорослыми. Здесь очень тонкий слой грунта на льду, всего см 10-30. Поэтому корни деревьев располагались почти горизонально. Выживать в таких условиях деревьям нелегко, поэтому деревьев в этих местах немного.
Шоссе Демпстер в сухую погоду выглядело несколько лучше, чем во время дождя, но появилась другая беда. Это беда называлась пылью от проходящих мимо грузовиков. Тонкая микроскопическая пыль имела удивительную способность проникать во все щели. Пыль проходила даже через воздухо-очистительные фильтры и оседала в кабине машины, пыль была в кухонном отсеке и внутри фургона. Пыль была везде.

Встречные грузовики на шоссе Демпстер — источник все-проникающей глиняной пыли.

Еще хуже чем просто пыль, была комбинация тонкой пыли и сильной вибрации. В такой комбинации пыль выступала в качестве образивного порошка, а вибрация выступала в роли своего рода двигателя образивного круга, на который попадали любые предметы, соприкасавшиеся друг с другом.» Отшлифоваными» , т.е. поврежденными оказались многочисленные предметы обихода: тарелки, чашки, ложки и даже канистры с бензином.

Еще один грузовик и еще одно облако пыли

Здесь мы поняли , что дождь и грязь на дороге это конечно плохо, но все же это лучше, чем всепроникающая пыль, от которой нет никакой защиты. Как говорится все познается в сравнении!

Город Иннувик оказался вполне приличным вполне урбанистическим населенным пунктом с развитой инфраструктурой, с оживленным автомобильным движением и многочисленными магазинами в центральной части города. В городе мы посетили два супермаркета, но возможно их было в городе больше, чем два. Безусловно выбор товаров и продовольствия был ограничен, но во всяком случае все необходимое в магазинах было. Цены были разумеется выше, чем на большой земле, но они не были заоблачными, может быть процентов на 30-35 выше, поскольку доставка продуктов и товаров сюда требует и времени и затрат. Население города составляло около 3400 человек. По канадским меркам это уже достаточно большой город.
Нам показалось, что население города смешанное, то есть, судя по лицам прохожих, в городе проживали не только иннуиты, хотя их было большинство.
Основная часть домов — это дома арктического типа на сваях. с металлической обшивкой и окрашенных в яркие цвета. Отопление электрическое.

Это объект топливно-энргетического комплекса города. В зимнее время, жизнь города полностью зависит от завозимого топлива.

Так выглядел один из супермаркетов города Иннувик.

Это полностью автономная автоматическая типовая автозаправка.

Такие запроавки мы неоднократно видели на шоссе Демпстер по пути на север. Здесь нет облуживающего персонала. Подводки внешнего электропитания тоже было не видно. Вероятно внутри имелся генератор электрической энергии, питавшийся топливом из той же цистерны. Оплата за топливо была с помощью кредитных карт. Очень медленный интерфейс свидетельствовал скорее всего о спутниковой природе связи . Кстати бензин на всем протяжении пути был в наличии и стоил всего в два с половиной раза дороже, чем на большой земле. Нас пугали 10 кратным коэффициентом, но счастью, ничего такого мы не наблюдали.

В полярной тундре видны тысячи мелких озер с водой ярко синего цвета. Эти многочисленные озера образуются из-за того, что выпавшие дождевые осадки не могут просачиваться в землю из-за мечной мерзлоты, а накапливаются на поверхности.

По дороге между Иннувиком и Туктуяктуком мы обратили внимание на большое количество сноумобилей, валяющихся в тундре вдоль дороги. Это были десятки , если не сотни сноумобилей разбросанных повсеместно. Сначала я подумал, что может быть местные жители просто превратили тундру в свалку вышедших из строя ненужных вещей. Мы даже остановились возле одной из групп, и я из любопытства пошел прсмотреть, в чем там дело. Оказалось , что многие из снегоходов выглядили на глаз практически новыми. Все это было очень странно.

Я примеряюсь к одному из «выброшенных»сноумобилей.

Однако потом в поселке нам объяснили, что сноумобили, которые мы видели, были вовсе не выброшены, а это был своебразный способ хранения техники, принадлежавших местным жителям. Зимой они приезжают сюда на автомашинах по дороге, здесь пересаживаются на свои снегоходы и отправляются по тундре на охоту. Потом возвращаются с охоты, прегружают добычу на свои пикапы и оставляют сноумобили в тундре до следующей охоты.
Вот такие в иннуитской Арктике интересные обычаи!

Мы неотвратимо приближались к цели нашего путешествия к берегу Северного Ледовитого Океана. Поселок Туктуактук появился на горизонте. Еще десять минут и мы у цели. Но в этот момент произошло самое драматическое событие нашего путешествия. Где-то сзади раздался неприятный хруст и машину начало резко тормозить. Внешний осмотр показал ,что правое колесо нашего прицепа-кемпера перестало вращаться. Его заклинило. У меня в голове сразу возникла мысль, что такое могло быть в случае, если от вибрации на дороге развалился подшипник, на котором вращалось колесо. Этот сценарий грозил нам серьезными последствиями. Было очевидно, что в полярном Туктуяктуке шансов найти маленький подшипник нужного размера и нужного типа практически не было. Здесь в автомастерской вероятно смогли бы заменить подшипник, но при условии, если была в наличии нужная запчасть. Ближайшее место, где было реально найти подшипник — это был город Уайтхорс, до которого было 1000 км туда и 1000 км обратно, плюс суммарно шесть дней пути. Не факт, что подшипник был в Уайтхорсе непременно в наличии. А это значило возможные дополнительные два-три дня ожидания доставки.
Все вместе это означало для нас, что мы рискуем застрять на берегу Арктического океана на 10-15 дней! Это был совершенно непредвиденный поворот в нашем рискованном мероприятии.
Тем не менее, делать было нечего, и отцепив прицеп, я отправился на поиск авто-мастерской. Лена решила остаться сторожить прицеп, хотя на мой взгляд угнать его с заклиненным колесом было практически невозможно. В местном инфо-центре Туктуятука меня направили в индустриальную зону , неопределенно махнув рукой в одну из сторон света. Видимо, им казалось что местонахождение ихней индустриальной зоны было делом самоочевидным. Индустриальную зону я все-таки нашел. Это была огромная площадь размером в несколько гектаров , сплошь уставленная алюминевыми ангарами и различной техникой: бульдозерами, грейдерами, самосвалами и т д . Людей не было нигде. Ангары были закрыты. Никаких признаков жизни. Сделав несколько кругов по безлюдному пространству, я был близок к отчаянию, но в последний момент увидел живого человека, выходившего из какого-то ангара. Это было спасение. Он объяснил, как найти в этом безжизненом лабиринте автомастерскую, спрятавшуюся в дальнем углу этой бесконечной территории. Я зашел в крошечный офис начальника и произнес магическую фразу:» I need help». В Канаде эта фраза работает почти всегда. Через минуту, я уже ехал назад в сопровождении автомеханика шотландца Джона с его тяжелым внедорожным траком , в котором была куча инструментов и ремонтных приспособлений. По прибытию на место, веселый шотландец успел рассказать историю как он попал в эти отдаленные места. Он перебрался в Арктику из восточной канадской провинции New Brunswick, где сидел несколько месяцев без работы. Предварительное собеседование с работодателем из Туктуяктука было по телефону, после которого он приехал сюда на свой страх и риск на пробную рабочую неделю. После испытания его сразу взяли на работу автомехаником. Жизнь в Арктике ему понравилось, и кроме того заработки здесь очень неплохие.

Посмотрев на наш безжизненный прицеп Джон философски заметил, что в Арктику трудно добраться, но еще труднее отсюда выбраться. Ох, как я был с ним согласен в этот момент!

Веселый шотландец Джон отвинчивает заклиневшее колесо. На фотографии четко видна толщина слоя глины, покрывавшей и прицеп и автомобиль.
Осмотрев ось и подшипник Джон заявил что подшипник в порядке, а заклинило аварийный тормоз из-за камня, попавшего в систему. Поврежденный тормоз он выломал, колесо поставил на место и сказал, что мы можем ехать дальше. Денег за работу не взял. Сказал, что он получает зарплату от компании. Мы были более, чем счастливы. Аварийный тормоз в обычной жизни не нужен. Он срабатывает только при случайном отцеплении прицепа на ходу. То есть, мы смело могли продолжать наше путешествие дальше. Правда в тот момент мы еще не знали, что в прицепе от тряски и вибрации треснула несущая стальная рама, которую пришлось впоследствие заваривать в Уайтхорсе. Но в тот момент мы были совершенно счастливы и наконец въехали в арктический поселок Туктуяктук

Таким нам увиделся Туктуяктук с его металлическими домами, лодками и автомобилями

Как и во многих других северных поселках, большинство домов окрашено в яркие цвета. Дома и производственные здания стоят на высоте около метра над землей на сваях, вбитых в лед вечной мерзлоты. Это необходимо, чтобы избежать таяния грунта из-за тепла, выделяемого домом. Это метровое пространство между домом и вечной мерзлотой играет роль термо-изоляции.

.

Вдали видны однотипные производственные помещения.

Характерная деталь арктического ландшафта — спутниковые антены, оринтированные почти горизонтально к линии горизонта.

Здесь видны сушащиеся на солнце шкуры диких зверей. Местные жители активно занимаются охотой в окружающей тундре.

Вблизи поселка Туктуяктук видны уникальные геологические формирования, которые здесь нызывают pingos. Оони часто тут и там попадаются на глаза в тундре . Это холмы высотой 40-50 м , состоящие из льда. Эти горы льда, покрытые тонким слоем почвы выдавленны наружу из глубин мечной мерзлоты.
Гуляя по тундре и по поселку мы все время забывали, что у нас под ногами всего 10 см земли, а под этим тонким слоем почвы, лед, возможно 1500 метров льда…

Наконец, цель нашего долгого путешествия достигнута. Северный Ледовитый океан плещется у наших ног . Здесь на арктическом берегу мы встретили сотни людей из Канады, США, Европы , которые также как и мы преодолели этот длинный и непростой путь, чтобы увидеть Арктику своими глазами.

Мы впервые увидели полуночное солнце. Наши часы в этот момент показывали 12 часов ночи. Это Арктика!

Мы выкупались в Северном Ледовитым. Мечта сбылась, и теперь мы могли с чистой совестью праздновать нашу маленнькую победу над природой, техникой и собой.

В качестве послесловия, хочу заметить, что мы смогли только в самой отдаленной степени почуствовать суровость этих удивительных мест, поскольку побывали здесь в самый разгар короткого лета.
Что происходит в этих местах зимой, мы могли только воображать.
Любуясь закатом на берегу океана, мы познакомились с очень симпатичной и очень интеллигентной девочкой-иннуиткой лет 16ти из поселка. Мы спросили ее, какова здесь жизнь зимой? Она казала: что зимой бывает холодно . Но, продолжала девушка, когда бывает очень холодно, то школу закрывют, и дети в школу в такие дни не ходят. Мы спросили, а при какой темпратуре школу закрывают ? Девушка очень обыденным голосом ответила: школу закрывают. когда температура ниже -60С. М..да, мы подумали. Значит, когда на дворе -55С, то дети здесь идут в школу. А взрослые вероятно идут на работу.

Наше путешествие еще не закончилось, и нам предстоял обратный путь в 4000 км домой в Ванкувер, но мы уже начали вынашивать планы о новом путешествии, на этот раз в арктическую Аляску.

Руслан Иванов