Канны и Антибы – две жемчужины во время бури

Наконец автобус спустился с гор и вышел из облаков, но ветер и ливень, заставившие нас пуститься в путь, не прекращались. Лило как из ведра, под ногами хлюпали огромные лужи, ветер пытался вырвать зонт из рук, холодные капли били в лицо. Мы смеялись, ругались, оступались на мокрых булыжниках мостовой квартала Ле Сюке в Каннах (которым ни много, ни мало уже более 400-та лет), и выглядели скорее как участники шоу на выживание, чем гости райских кущей.

 Колонна Морисса, Французская ривьера

Когда наши силы были на исходе, мы решили, что необходимо срочно поправить наше душевное равновесие. Так мы оказались в шикарном привокзальном фаст-фуд ресторане — месте, настолько уютном, что даже голуби залетали внутрь, как в собственную столовую. Они нагло расхаживали между столами, вальяжно поклевывая картошку у посетителей, видимо обладая эксклюзивным гастрономическим контрактом с заведением. Пополнив запасы калорий и исчерпав запасы самоиронии, мы решили шикануть еще больше, и купили дорогущий, за 7 евро зонт в Monoprix. И тут же, у неба резко изменились планы, дождь прекратился также внезапно, как и неистово лил до сих пор.

 Приморские Альпы, Канны

Мы вышли на сияющие улицы Канн, гуляли между резных изящных зданий, любовались прекрасными строениями и витиеватыми архитектурными решениями столицы кинематографического бизнеса. По узким переулкам города сновали такси, все в основном категории Стандард, но бывали и эконом – типа Bugatti и Maserati. Так как все деньги ушли на гастрономические изыски, то такси мы в Каннах решили не заказывать.

 Такси, Канны

Спускаясь к набережной Круазетт, мы зашли в Церковь Нотр-Дам дё Бон-Вояж, где Каннские моряки с XV века просили у Девы Марии покровительства, покидая родной берег. В марте 1815 года, после побега с острова Эльба, Наполеон I высадился на пляже Канн, а ночью устроил у собора свой первый лагерь‑бивуак. Этот маршрут позднее стал известен как путь Императора от Канн к Греноблю.

Еще пара шагов по мостовой и перед нами выросло такое узнаваемое и эпохальное здание – Канский Дворец фестивалей — в строгом, современном стиле, словно корабль из стекла и бетона, пришвартованный к самому краю моря. Красная ковровая дорожка манила своей роскошью, а нарядные люди стекались к входу, охраняемому крепкими мужчинами в черных костюмах, эдакие стражи прекрасного у ворот искусства. Во время фестиваля тратят не менее двух километров полотна, меняя покрытие три раза в день: знаменитости, вспышки камер, 24 ступени Каннской лестницы к успеху, все это требует безупречности. Справедливости ради стоит отметить, что после окончания фестиваля свыше полутора тонн использованного коврового покрытия передают благотворительным организациям для переработки в экологических целях.

 Дворец фестивалей и конгрессов

Мы задержались на Аллее звёзд, отпечатки ладоней известных актёров, режиссёров и сценаристов утопали в свежих глубоких лужах, оставленных бурей. Вода и лучи солнца искажали отражения, и казалось, что звёзды кино сами машут нам с поверхности дождевой глади. Так Марчелло Мастрояни, помахал организаторам ручкой и отказался оставлять свой отпечаток, а отпечатки рук Депардье демонтировали вовсе, повредили при реконструкции, якобы…

 Аллея звезд

Впереди просторный и изящный бульвар Круазетт, натертый до блеска, как ювелирная витрина, простирающаяся на несколько километров вдоль линии моря. Модные дома — Dior, Chanel, Hermès, Cartier — магазины так и манят вас золотыми буквами, вывески как будто вырезаны талантливой рукой ювелира из самого солнца. Название набережной происходит от провансальского слова crouseto, что означает маленький крест, как удачная шутка про туристов на этих улицах, обладателях огромных крестов и тугих кошельков.

 Набережная Круазетт

Фасады отелей, выстроившихся в ряд вдоль бульвара, сияют, как плотные страницы глянцевых журналов, словно картинки, которые только отпечатали для фотосессии: величественный Карлтон, неоклассика с белоснежными башнями, элегантный Мирамар, арт-деко и ничего лишнего, утончённый Марриотт, современный и строгий, золотая эпоха Ривьеры во всей своей красе.

 Отель Карлтон

 Отель Мирамар

Во время Каннского фестиваля весной 2016 предприимчивые владельцы этих отелей начали использовать тренированных ястребов для отпугивания наглых чаек, которые атаковали завтраки на террасах и даже крали круассаны у гостей. Не ясно, почему местные ресторанчики не пользуются их услугами сегодня?

Мы конечно бы не были собой, если бы не свернули туда, куда обычно ходят только те, кто несколько безрассуден, если не сказать глуп. Нарушая запрет, мы прошли через закрытую на время непогоды территорию пляжного ресторана, осторожно (и с нескрываемым удовольствием) ступая по коврам, расстеленным прямо на песке, вышли на пирс и оказались на причале. Каждый год, перед началом сезона, тонны этого белоснежного песка высыпают на местных пляжах, вот и весь секрет идеальных фотосессий.

 Набережная Канны

Морской воздух был насыщен ароматом бриза лазурных волн — свежего, солёного, с лёгким привкусом грядущего шторма. На горизонте стоял огромный лайнер, готовившийся к кругосветному путешествию, на борту играла громкая музыка, и мы точно видели, как по трапу спустилась кинозвезда в огромной белоснежной шляпе, ну, или показалось.

 Пирс пляжного клуба Карлтон

Вдоль всей набережной стоят роскошные голубые скамейки — культовые, каннские, такие вы точно видели на старых открытках. Первоначально, когда синие стулья только появились в далеком послевоенном 1948 году за право на них отдыхать, приходилось платить, необходимо было приобрести билет, чтобы присесть. А сейчас на них сидят, мечтая, туристы, местные, пары и одиночки, все те, кому нужно хотя бы на минуту ощутить себя частью этой бесконечной линии роскоши и света. Во избежание сокращения количества данных удобных голубых конструкции, муниципалитет крепко накрепко прикрутил их к земле и цепями привязал друг к другу.

 Голубая скамейка символ Канн

Возвращаясь назад на вокзал, мы не миновали местный блошиный рынок, который тоже несет на себе печать Канского лоска, построенный в стиле ар‑деко в 1930‑х годах, это место привлекает не только туристов, но и местных, которые рано утром приходят сюда за уловом – хрустящими круассанами с начинкой из свежих фруктов.

На вечернем автобусе мы направились в сторону Антиб, за окном снова пошёл дождь, и конечно далеко не все участники путешествия были согласны спешиться, чтобы осмотреть еще одну жемчужину Средиземноморья.

 Площадь генерала де Голля, Антибы

Но недолго прогулявшись по городу, мы не пожалели — тишина старых темных улочек, резкие скалистые обрывы у воды, мягкий запах морской соли и резкий аромат жареной рыбы из маленьких ресторанчиков – очаровали всех. Город не стремится блеснуть богатством, но обнимает своей курортной естественностью и небрежностью, за которыми стоит нарочитая простота. Не зря на протяжении многих лет Антибы считались пристанищем миллионеров, а владелец WhatsApp приобрел себе здесь виллу, поговаривают, что 65 миллионов евро отдал.

Мы спустились к кромке воды и зашли в Кафедральный собор XII века — тихий, тёплый, с мягкими оттенками резного камня, старинными расписными сводами и массивными резными дверями. Здесь мы были уже не суетливые жадные до зрелищ туристы, а сняв мокрые вещи мы просто присели недолго помолчать.

Крепость Форт Карре манила нас в далеке с 26-ти метровой высоты огнями французского флага, но дорога привела нас к старой крепости Гримальди, в которой сейчас квартируется музей Пикассо. Здесь когда-то гулко гремели цепи, солдаты зорко следили за заключенными, а теперь поселились эстетика, искусство, крепостные валы надежно охраняют шедевры.

Ночная набережная, Антибы

Рядом с крепостью кружилось большое колесо обозрения, кабинки плавно покачивались, разрезая влажный воздух, а далеко в море светилась знаменитая скульптура Le Nomade — огромная фигура человека из металлических букв. Он, подобрав колени, смотрел задумчиво на море и в черном небе ярко горел белыми огнями изящный силуэт, его лицо открыто, букв на нем нет, автор считал, что язык, слова и мысли построены людьми, но нечто большее всегда остаётся за пределами букв…

 Скульптура Le Nomade

Антибы простоваты, может даже несколько скучны, если только вы не владелец одной из вилл, расположенных на мысе, но за те короткие часы, что мы посвятили визиту, город подарил нам то, что иногда важнее: чувство спокойствия, лёгкости и удовольствия от тихих неспешных прогулок. В эти мгновения мы ощутили, что надменность и чопорность Канн приятно соседствует с тихим благородством Антиб, где одни смотровые площадки ведут к свету софитов и всемирной славе, а другие — к шуму волн, истории, покою и к себе.

 Мурал Врата времени, Антибы

Автор Наталья Маркова