Следы полярных экспедиций прошлого века.

Уникальные, загадочные и волнующие следы полярных экспедиций прошлого века на протяжении десятилетий остаются одной из самых притягательных тайн Арктики для историков и исследователей со всего мира. Одной из таких трагических страниц стало исчезновение экипажа Владимира Русанова на шхуне «Геркулес» в 1912–1913 годах. В этом эксклюзивном авторском очерке физик-экспериментатор Фёдор Склокин, принимавший личное участие в полярных поисках газеты «Комсомольская правда» на Таймыре в 1970-х годах, делится своими подлинными дневниковыми записями и раскрывает историю обнаружения бесценных артефактов: от русановского багра на мысе «М» до кокарды капитана Александра Кучина.

Владимир Александрович Русанов (1875-1913) вошел в историю России как выдающийся исследователь Арктики и отважный путешественник. Он первым провел подробное изучение Новой Земли, а на Шпицбергене открыл месторождения каменного угля, которые до сих пор являются собственностью Россией. Его научные работы получили международное признание еще при жизни ученого. Владимир Русанов остался для российских полярников примером блестящего организатора и отважного ученого, а весь мир запомнил его как одного из пионеров освоения Арктики.

Наверное, у каждого человека есть в жизни период увлечения романтикой путешествий и приключений, который начинается с прочитанной книги или увиденного фильма. В этом отношении роман Вениамина Каверина «Два капитана» явление особенное. И я не был исключением, так как еще со школьной скамьи после прочтения последней страницы этой книги и посмотрев одноименный кинофильм навсегда стал фанатом полярной романтики, а образ обледеневшей шхуны в бескрайних просторах Арктики сопровождает меня всю жизнь. Со временем литературные герои уступают место своим прототипам, и интерес обращается к реальным событиям в истории освоения Северного Ледовитого океана. Так произошло и со мной. Мне повезло быть участником поисков следов экспедиции Русанова, которая ушла в Арктику на шхуне «Геркулес» летом 1912 года. Считается, что той же осенью 1912 года шхуна «Геркулес» впервые в истории освоения Северного морского пути прошла из Баренцева моря в Карское к шхерам Минина, обогнув с севера мыс Желания на Новой Земле. Почти все исследователи, ссылаясь на известные научные статьи Русанова, считали, что целью экспедиции был поиск именно высокоширотного морского пути на восток к Тихому океану, который мог бы дать огромный скачок развития арктического мореплавания и экономический подъем всего северного побережья Сибири. Тем более, что по итогам войны 1905 года с Японией проблема быстрой доставки грузов из центра России к Сибири и Дальнему Востоку северными морями была поднята уже на высоту государственных интересов империи.

Русанов был человеком со сложной и трагической судьбой. В 2025 году исполнилось 150 лет со дня его рождения. Эта дата широко отмечалась общественностью на его родине в Орле и именно тогда была учреждена губернатором Орловской области памятная медаль В. Русанова, которой удостаивались научные исследователи и участники арктических экспедиций, много лет занимавшихся поисками следов полярников, отправившихся на шхуне «Геркулес» в 1912-1913 годах. И вот я, счастливчик, принимал непосредственное участие в 1973-1978 годах в исторических поисках на Таймыре и на многочисленных островах Карского моря в составе полярной экспедиции газеты «Комсомольская правда».

А в июне этого года в редакции газеты «Комсомольская правда» состоялось торжественное вручения памятной медали Владимира Русанова участникам тех исторических поисков.

Фото 1. Медаль Владимира Русанова.

Фото 2. Вручение медали Русанова.

.Церемония вручения наград сопровождалась выступлениями полярников, которые вспоминали те далекие дни плодотворных исторических поисков. Далее я приведу мои некоторые дневниковые записи, в которых отражены непосредственные события тех времен.

Находка русановского багра на острове «Геркулес».

Исторические поиски на Таймыре начались летом 1973 года. Наш первый выезд на восточном побережье Карского моря сразу же увенчался сенсацией — был найден в полной сохранности неиспользованный продовольственный склад Русской полярной экспедиции, отправившейся в Арктику на шхуне «Заря» еще в 1900 году под руководством Эдуарда Васильевича Толля. Но все же главной целью более чем пятилетних поисков было обнаружение следов трагического путешествия в 1912-1913 годах экипажа судна «Геркулес» под руководством Владимира Русанова.

Наша экспедиция летом 1973 года решила начать свою деятельность по поиску русановцев именно с острова Геркулес, где были сделаны достоверные находки, связанные с экипажем судна «Геркулес». Это было летом 1934 года, когда гидрограф А.П.Гусев с моторного бота «Сталинец» на небольшом острове из архипелага Мона в Карском море нашел столб, на котором было очень аккуратно вырезано: «Геркулес 1913 » Рядом стояли сломанные нарты и крышка от патронного ящика. Деревянный столб с надписью еще в тридцатые годы прошлого века был доставлен в Ленинградский музей Арктики и Антарктики.

Фото 3. Русановский столб в ленинградском музее Арктики и Антарктики.

По описанию сама надпись была выполнена каллиграфическим почерком. Это говорило о том, что здесь побывали русановцы и что у них дела шли тогда неплохо, раз было время неспешно обозначить на столбе свое присутствие для потомков. Сутки хода из порта Диксон на север на ледоколе «Ермак» и наша группа из пяти человек была доставлена прямо на остров бортовым вертолетом Ка-26. Поставили лагерь и отправились обследовать остров в надежде найти хоть какой-нибудь предмет, так как любую находку здесь можно будет с большой вероятностью связать с русановской экспедицией. Встали цепью в трех-пяти метрах друг от друга и пошли прочесывать остров. Хорошо, что он маленький с размерами всего 800 на 400 метров.

Фото 4. Автор на маршруте поисков на побережье Карского моря.

Только отошли от берега, как на границе берега и тундры я наткнулся на латунный наконечник багра! Древко багра отсутствовало. Видимо, оно было сломано у основания еще в далеком прошлом. Наконечник багра был точь-в-точь такой же, как и найденный Никифором Бегичевым в 1922 году на мысе «М». Ну повезло! Фотография всех находок Бегичева была у нас с собой, так что сомнений в том, что это русановский багор у нас не было ни капли. Мы здорово вдохновились найденной находкой и очень надеялись найти еще хоть что-нибудь, но увы! Больше находок не было, хотя мы буквально на коленках излазили этот островок вдоль и поперек. На следующий день тем же вертолетом ледокола «Ермак» нас перекинули на таймырский берег для продолжения плановых поисков в шхерах Минина. А я волею случая на века попал в исторические полярные анналы, где часто цитировалась одна фраза: «На острове «Геркулес» в 1973 году был найден участником полярной экспедицией газеты «Комсомольская правда» Склокиным Ф.Н. латунный багор со шхуны «Геркулес». Эта же фраза приводится и на стенде музея Владимира Русанова в Орле. Одним словом — прославился!

Поиски русановских следов на мысе «М».

Одной из групп экспедиции газеты (в которой находился и автор этих строк) поручили установить точные координаты стоянки неизвестной экспедиции на западном побережье Таймыра на мысе «М». Эту стоянку обнаружила спасательная норвежская экспедиция 1922 года под руководством капитана Ларса Якобсена. Ключевую роль в ней сыграл известный русский полярный путешественник, живший в тот момент в Диксоне, Никифор Бегичев. Именно он для организации и проведения поисков пригласил девять местных жителей в качестве проводников, оснастил обоз из 25 нарт, а также собрал стадо более чем из 500 оленей. Эта спасательная экспедиция успешно, несмотря на многочисленные трудности, прошла сотни километров вдоль побережья Карского моря, провела поиски следов двух пропавших норвежцев, Тессема и Кнудсена, из полярной экспедиции Руала Амудсена на шхуне «Мод», зимовавшей в 1918-1919 годах вблизи Таймыра к востоку от мыса Челюскин. Как известно, эти два моряка были отправлены Амудсеном арктической зимой в долгий 900-километровый путь на собаках до поселка Диксон.

Итак, летом 1973 года первый поисковый сезон работы общественной экспедиции газеты «Комсомольская правда» прошел на многочисленных островах Карского моря и на западном побережье Таймыра. Коллектив экспедиторов летел из Москвы рейсовыми самолетами сначала в Норильск, а затем на Диксон, где провел несколько дней в ожидании попутных рейсов ледоколов, осуществлявших плановые проводки караванов судов по Северному морскому пути. Моя группа из трех человек была доставлена ледоколом «Ермак» из Диксона в район полуострова Михайлова, где и были высажены на мысе «М» с помощью бортового вертолета Ка-26. Мы должны были приступить к поискам того самого места, которое Бегичев и Якобсен обозначили врытым в землю столбами из плавника с информацией о своих находках 1922 года. Мы приземлились на большой песчаной косе и сразу же кинулись искать те самые три столба, которые поставили, судя по дневникам Никифора Бегичева, участники советско-норвежской спасательной экспедиции. Тогда они приняли это место за могилу одного из норвежских полярников со шхуны «Мод». Но столбов вокруг не было видно. Все равно мы приступили к поискам и через некоторое время наткнулись на небольшой деревянный кол, торчащий на четверть метра из земли, и толстое в 2,5 метра длиной бревно, покрытое серо-зеленым налетом мха, со старой ржавой песцовой ловушкой. И вот на бревне мы увидели зарубки от топора, которые можно было разобрать как надпись: «Н.Б.1921». Это несомненно означало: «Никифор Бегичев, 1921 год.» Удача!

Сразу же вспомнили фразу-отрывок из дневника Бегичева за 11 августа 1921 года: « … а мною на том месте поставлен знак с надписью, кто и когда был». Стали тщательно обыскивать всю округу, но все два дня, которые мы провели в поисках, не дали никаких результатов. Единственная находка была сделана в 30 метрах от знак Бегичева. Это был кусок металлического полоза от саней-нарт, что еще раз доказывало, что здесь когда-то были люди. На том самом месте, где мы нашли столб Бегичева, мы сами из плавника установили временный памятный гурий.

Фото 5. Наша группа у временного гурия на месте находки столба Бегичева. Первый справа Ф.Склокин.

Следующим летом наша экспедиция вновь побывала на мысе «М». И снова несколько человек, к сожалению, безрезультатно, исследовали каждую пядь земли в радиусе 100-200 метров от знака Бегичева: выкопали несколько шурфов металлическим щупом-зондом, искололи десятки квадратных метров тундры, также тщательно обследовали береговую линию, заваленную плавником. Следующий и последний раз мы побывали на мысе «М» летом 1978 года, где мы установили постоянный памятник русановцам. Уже в Москве после тщательного анализа находок, сделанных спасательной экспедицией Бегичева — Якобсена, стало ясно, что здесь побывали русановцы, а вовсе не норвежцы. Так именно благодаря поискам экспедиции газеты стоянка русановцев была принята мировым научным сообществом как достоверный исторический факт, а сам мыс впоследствии получил географическое название мыса Русановцев. На высоком берегу этого мыса мы установили шестиметровый столб из плавника, который врыли в землю и обложили камнями, сделав гурий. На столбе прикрепили памятную табличку: «Полярному исследователю В.А.Русанову, капитану Кучину, экипажу судна «Геркулес». Потомки помнят. Министерство морского флота СССР, «Комсомольская правда», август 1978 г.».

Возвращаясь назад к первым двум экспедициям 1973-1974 годов, скажу, что нами были сделаны более ста различных находок на островах шхер Минина и на полуостровах Воронцова и Михайлова. Хотя оказалось, что они не были связаны с русановцами, но все равно эти находки привлекли внимание историков Арктики. Мы осмотрели десятки островов в шхерах Минина. Часто от острова к острову мы шли по подтаявшему ледяному покрытию проливов с использованием надувной лодки для переправ через полыньи и разводья. Хотя тогда и был разгар полярного лета, но часто между мелкими островами стоял припайный лед, который мог вообще не вскрыться коротким полярным летом.

Фото 6. Пеший переход группы от острова к острову в шхерах Минина.

На берегу полуострова Михайлова нашли небольшой катер, вытащенный на берег и приспособленный для проживания и зимовки, так как внутри имелась печурка. Катер оказался из военного времени сороковых годов. Еще пример: на острове Циркуль мне повезло найти старый истрепанный спасательный круг, на котором удалось прочесть надпись: «Циркуль». Забавно, но действительно было такое гидрографическое судно, которое много лет проработало в Арктике и по старости ушло на металлолом в 1959 году.

Фото 7. Автор у спасательного круга с парохода «Циркуль».

А вот возле одного из охотничьих домиков обнаружили детали самодельных нарт, а рядом остатки разбитой шлюпки. Только в Москве удалось узнать, что эта находка никак не связана с русановской экспедицией.

Фото 8. Остатки неизвестной шлюпки. Слева В. Денискин, а справа Ф. Склокин.

Среди находок и были неожиданные. Например, целый, почти трехметровый, деревянный в плотной тканевой обшивке пропеллер, по всей вероятности, запасной от самолета тридцатых годов. Как он очутился здесь — загадка. Тогда нам, романтикам, эти находки казались важными, но, как оказалось, они не были связаны с пропавшими полярными экспедициями начала ХХ века. Но их отсутствие в обширной географии наших поисков это тоже результат для будущих романтиков-путешественников, которые за последние сто лет из года в год с завидным постоянством отправляются в Арктику новыми маршрутами на поиски следов пропавших экспедиций в надежде все же найти достоверные факты и пролить свет на трагическую судьбу русановцев.

Исторические находки предметов, принадлежащих русановской экспедиции, на острове Попова — Чухчина.

Летом 1975 года мы решили тщательно обследовать остров Попова-Чухчина на предмет новых находок. Наша группа высадилась бортовым вертолетом попутного ледокола на этот остров и приступила к работе. В этот раз мы были хорошо снабжены для проведения поисков, так как у нас с собой было три электронных металлоискателя. Еще в Москве специально для наших поисков их разработали и сделали в Московском радиотехническом институте. Один из этих приборов достался мне по праву как физику-экспериментатору. Ведь в то время я работал в Московском институте стали и сплавов на кафедре физики полупроводников и полупроводниковой электроники. Поиски проходили так. Я ходил по песчаному взгорью между берегом и тундрой с наушниками прибора, а в руках у меня была обычная деревянная метровая палка с наконечником, на котором была укреплена чувствительная электромагнитная рамка металлоискателя.

Фото 9. Автор с металлоискателем на острове Попова-Чухчина.

Как только я слышал в наушниках усиление звукового писка от рамки металлоискателя, так сразу пара моих коллег набрасывалась на обозначенное место и начинала осторожно раскапывать грунт сначала лопатками, а потом уже и руками. Опять мне сильно повезло — на мою долю пришлось более половины от всех наших находок. Первое, что откопали — это были гильзы от патронов и сами патроны от охотничьих ружей. Да, мы действительно нашли точное место, где еще в тридцатые годы были сделаны исторические находки, связанные с русановской экспедицией. Вот уж тогда мы поработали — азарт охватил нас! Начали находить одну вещь за другой, раскапывая все шире и глубже оттаявший слой грунта. Среди общего числа различных находок большой удачей стала находка хорошо сохранившейся красивой металлической кокарды от морской фуражки. Она, несомненно, принадлежала капитану «Геркулеса» Александру Кучину. По окончанию поисков мы соорудили каменный гурий, тем самым обозначили для потомков это историческое место. Все были довольны результатами — теперь было что передать в музей Владимира Русанова на его родине в Орле.

Заключение

Маршруты поисков полярной экспедиции газеты «Комсомольская правда» на Таймыре и островах Карского моря проводились коротким арктическим летом с 1973 по 1978 год. Каждому этапу экспедиции предшествовал многомесячный этап подготовки в Москве в архивах и музеях. Было много встреч с полярниками и историками Севера. Все это позволило полярной экспедиции газеты внести свой существенный вклад в раскрытии русановских тайн. Подробности этих поисков изложены автором в книге «За полярным кругом», которая была отпечатана в Москве в издательстве ООО «Группа Развитие» в 2021 году при непосредственной поддержке лично Михаила Назарова. Некоторые ее главы были опубликованы на страницах его сайта: «Путешествия с удовольствием», за что ему большое спасибо.

В заключение отмечу, что опубликовано и продолжает публиковаться большое число статей и книг, посвященных русановской экспедиции, в которых содержатся многочисленные версии о последних ее днях. Но, к сожалению, ни одна из них не имеет пока достаточных оснований для серьезного исторического рассмотрения. Очевидно, что в настоящее время только новые находки дадут возможность пролить свет на трагическую тайну экспедиции Владимира Русанова.

Фото 10. Несколько последних публикаций, посвященных экспедиции В.Русанова.

Федор Склокин